Интервьюировал девушку 93-х лет.

Однокомнатная на первом. Почти все пространство съел трофейный немецкий рояль. Иконы и картины. Старые фото. Стопки тетрадей. Пластиковая елка в углу. Чемоданы в пыли. Плед.

Уставшие, гаснущие глаза. Длинные пальцы по привычке отбивают какой-то ритм.

Спокойный, словно под метроном, все эмоции давно высохли, но очень ясный рассказ обо всем. Как в 1938 году забрали отца — ночью в дверь постучали, и больше его не видели, только опер потом приехал за пианино: «Вам уже не понадобится, а у меня дочь». Как переждали войну в эвакуации: втроем в комнатке размером с ванную; платья, вывезенные из Москвы, меняли у деревенских на брюкву; главное лакомство — бульон с галушками. Как схватила туберкулез. Как. Как. Как.

Щелкают часы. Шипение за стеной: сиделка включила телевизор. «Мы переехали». «Мы опять переехали».

И вдруг — вспышка: в шестидесятых в доме завелась кошка! Вот она была — да! Трехцветная, потому что счастливая! Поначалу болела: спала в кроватке, кормили из пипетки… Но потом-то окрепла, служить научилась, лапу давать, музыкально ходить по клавишам. Гуляла только на поводке: люди очень смеялись! Ветеринар-коновал прописал от глистов чистый яд… Зато боролась до последнего! Последний год-два лежала в шкафу, где ей выстелили гнездо. Прожила четырнадцать лет, хотя могла бы и двадцать… Милкой звали! Милая была, самая милая!

93 года. Почти век. Репрессии, голод, война, реабилитация, жизнь по-новой: десяток городов, сотни учеников… И на другой чаше — кошка.

Кто бы, конечно, знал, что окажется действительно важным.

Кирилл Алехин
Как заказать биографию
у «Милого друга»?
Made on
Tilda